Главная » 2023 » Сентябрь » 17 » Семён Исаакович Кирсанов
10:55
Семён Исаакович Кирсанов

* * *
Скоро в снег побегут струйки,
скоро будут поля в хлебе.
Не хочу я синицу в руки,
а хочу журавля в небе.


* * *
Эти летние дожди,
эти радуги и тучи -
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.

Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах - росы подвески,
вечно свежая трава.

Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня - чистота...

Но опомнись - рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.

***
* * *
Я пил парное далеко
тумана с белым небом,
как пьют парное молоко
в стакане с белым хлебом.

И я опять себе простил
желание простора,
как многим людям непростым
желание простого.

Так пусть святая простота
вас радует при встрече,
как сказанное просто так
простое: «Добрый вечер».


ЧУДО
Мой родной, мой земной,
     мой кружащийся шар!
Солнце в жарких руках,
     наклонясь, как гончар,

вертит влажную глину,
     с любовью лепя,
округляя, лаская,
     рождая тебя.

Керамической печью
     космических бурь
обжигает бока
     и наводит глазурь,

наливает в тебя
     голубые моря,
и где надо,- закат,
     и где надо,- заря,

И когда ты отделан
     и весь обожжен,
солнце чудо свое
     обмывает дождем

и отходит за воздух
     и за облака
посмотреть на творение
     издалека.

Ни отнять, ни прибавить
     такая краса!
До чего ж этот шар
     гончару удался!

Он, руками лучей
     сквозь туманы светя,
дарит нам свое чудо:
     - Бери, мол, дитя!

Дорожи, не разбей:
     на гончарном кругу
я удачи такой
     повторить не смогу!


СТРОКИ В СКОБКАХ
   Жил-был — я.
(Стоит ли об этом?)
   Шторм бил в мол.
(Молод был и мил...)
   В порт плыл флот.
(С выигрышным билетом
   жил-был я.)
Помнится, что жил.

   Зной, дождь, гром.
(Мокрые бульвары...)
   Ночь. Свет глаз.
(Локон у плеча...)
   Шли всю ночь.
(Листья обрывали...)
   «Мы», «ты», «я»
нежно лепеча.

   Знал соль слез
(Пустоту постели...)
   Ночь без сна
(Сердце без тепла) —
   гас, как газ,
   город опустелый.
(Взгляд без глаз,
   окна без стекла).

   Где ж тот снег?
(Как скользили лыжи!)
   Где ж тот пляж?
(С золотым песком!)
   Где тот лес?
(С шепотом — «поближе».)
   Где тот дождь?
(«Вместе, босиком!»)

   Встань. Сбрось сон.
(Не смотри, не надо...)
   Сон не жизнь.
(Снилось и забыл).
   Сон как мох
в древних колоннадах.
   (Жил-был я...)
Вспомнилось, что жил.


* * *
Освободи меня от мысли:
со мной ли ты или с другим.
Освободи меня от мысли:
любим я или не любим.

Освободи меня от жизни
с тревогой, ревностью, тоской,
и все, что с нами было,—
изничтожай безжалостной рукой.

Ни мнимой жалостью не трогай,
ни видимостью теплоты, —
открыто стань такой жестокой,
какой бываешь втайне ты.


АД
                         Иду
                        в аду.
                       Дороги -
                      в берлоги,
                     топи, ущелья
                    мзды, отмщенья.
                   Врыты в трясины
                  по шеи в терцинах,
                 губы резинно раздвинув,
                одни умирают от жажды,
               кровью опившись однажды.
              Ужасны порезы, раны, увечья,
             в трещинах жижица человечья.
            Кричат, окалечась, увечные тени:
           уймите, зажмите нам кровотеченье,
          мы тонем, вопим, в ущельях теснимся,
         к вам, на земле, мы приходим и снимся.
        Выше, спирально тела их, стеная, несутся,
       моля передышки, напрасно, нет, не спасутся.
      Огненный ветер любовников кружит и вертит,
     по двое слипшись, тщетно они просят о смерти.
    За ними! Бросаюсь к их болью пронзенному кругу,
   надеясь свою среди них дорогую заметить подругу.
  Мелькнула. Она ли? Одна ли? Ее ли полузакрытые веки?
 И с кем она, мучась, сплелась и, любя, слепилась навеки?

 Франческа? Она? Да Римини? Теперь я узнал: обманула!
  К другому, тоскуя, она поцелуем болящим прильнула.
   Я вспомнил: он был моим другом, надежным слугою,
    он шлейф с кружевами, как паж, носил за тобою.
     Я вижу: мы двое в постели, а тайно он между.
      Убить? Мы в аду. Оставьте у входа надежду!
       О, пытки моей беспощадная ежедневность!
        Слежу, осужденный на вечную ревность.
         Ревную, лететь обреченный вплотную,
          вдыхать их духи, внимать поцелую.
           Безжалостный к грешнику ветер
            за ними волчком меня вертит
             и тащит к их темному ложу,
              и трет меня об их кожу,
               прикосновенья — ожоги!
                Нет обратной дороги
                 в кружащемся рое.
                  Ревнуй! Эти двое
                   наказаны тоже.
                    Больно, боже!
                     Мука, мука!
                      Где ход
                       назад?
                        Вот
                        ад.
Категория: День рождения писателя | Просмотров: 42 | Добавил: venedy | Теги: Лесной перевёртень, футуризм, формализм, социалистический реализм, циркач стиха, Поэт, Семён Исаакович Кирсанов
Всего комментариев: 0