Главная » 2017 » Август » 27 » Серге́й Константи́нович Мако́вский
07:54
Серге́й Константи́нович Мако́вский

27 августа родился Серге́й Константи́нович Мако́вский (1877–1962).

Серге́й Константи́нович Мако́вский – российский поэт, художественный критик, организатор художественных выставок.

Некоторые издания:
Собрание стихов (1905), Вечер (1941), Портреты современников (1955)



КРЕСТ
Свой крест у каждого. Приговорен, 
взвалив на плечи ношу, каждый 
нести ее, под тяжестью согбен, 
и голодом томясь и жаждой.

За что? Но разве смертному дано 
проникнуть тайну Божьей кары? 
Ни совесть не ответит, все равно, 
ни разум твой, обманщик старый.

Но если не возмездье... Если Бог 
страданья дарствует как милость, 
чтоб на земле, скорбя, ты плакать мог 
и сердцу неземное снилось?

Тогда... Еще покорнее тогда, 
благослови закон небесный, 
иди, не ведая - зачем, куда, 
согнув хребет под ношей крестной.

Нет помощи. Нет роздыха в пути, 
торопит, хлещет плетью время. 
Иди. Ты должен, должен донести 
до гроба горестное бремя.




ПРИЗРАКИ 

Бывает полумрак задумчиво-ленивый... 
Усталый летний день давно-давно затих 
и, призывая ночь, как путник молчаливый, 
грустит. Но медлит тьма. И в сумерках немых 
рождаются миры. И сердце чует их...
Тогда владеют мной забытые порывы, 
мне снятся призраки, мне слышатся призывы 
невнятных голосов, знакомых и чужих.

Они поют душе о чем-то вечно дальнем, 
о чем-то дорогом, безгрешном и печальном, 
и волны смутных дум несутся им вослед.

Зачем? Для этих дум и образов незримых, 
для этих полугрез, умом непостижимых, 
у сердца нет речей, у песни звуков нет.




ТЕНИ 

Певцу любви измена не страшна. 
Ее в груди не долго он хоронит, 
и жалких слез, скорбя, он не уронит. 
Иная скорбь судьбой ему дана.
Пускай душа обманутая стонет, 
ревнивых дум и ужасов полна: 
миг творчества тоску любви прогонит, 
нездешним сном заменится она.

Тогда к нему придут из отдалений, 
придут с мольбой обманутые тени. 
И в глубине страданья своего 
он не свои почувствует страданья, 
и зазвучат в словах его признанья — 
рыданья всех, любивших до него.




НЕВЕДЕНИЕ 

Не спрашивай, о чем волна морская 
поет, шумя на берегу немом, 
и отчего в безмолвии ночном 
звезда небес горит, не угасая.
Не спрашивай. Люби, не понимая. 
Любовь—печаль. В неведеньи земном 
Предчувствие о веденьи ином, 
в земной тоске—отрада неземная.

И если б ведал ты, о чем волна 
на берегу поет неутомимо, 
и отчего звездами ночь хранима, 
и если б знал, зачем обречена 
душа твоя в неведеньи томится, 
не мог бы ты ни верить, ни молиться.




НЕБО 

Опять усталый блеск лучистого сапфира 
померк на небесах. Живую бездну мира 
дыханье вечности разверзло надо мной. 
И глубина моя со звездной глубиной 
слилась в одну печаль... О, страшный храм 
эфира! 
Пустынный омут тьмы! К тебе влекусь мечтой. 
В тиши моей поет о тайне неземной 
вселенской тишины таинственная лира.
Во всем — единый бред, единый мрак — везде. 
Мне жутко. Я молюсь. И от звезды к звезде, 
от солнца к солнцу, ввысь, в надмирные 
обрывы,— 
туда, где нет ни звезд, ни мрака, ничего, 
стремят мой пленный дух безмерные порывы...

О, Боже! Защити от неба Твоего.




ОТВЕТ 

Любил ли я? Мечтой завороженный — 
узнав тебя, неравную другим — 
я захотел быть гением твоим, 
художником души твоей плененной.
Любил ли я? Как мрамор, покоренный 
резцом ваятеля, мольбам моим 
ты отдалась, не отвечая им: 
я создал статую из глыбы сонной.

Боготворя в тебе мою мечту, 
я воплотил в твой образ красоту, 
я дал тебе все чары женской власти, 
всю силу зла, все вдохновенье страсти... 
Я был твой раб, твой царь и судия. 
Я был судьбой твоей... Любил ли я?




УЗНИК 

Он смолоду один в темнице изнывал 
и повторял судьбе напрасные укоры. 
И бледный луч небес в его окно сиял, 
в грезились ему сквозь зыбкие узоры — 
далекие моря, леса, долины, горы...
Так годы шли... Но день, желанный день настал. 
Пред ним открылся мир, свободу он узнал 
и путь направил свой в манящие просторы.

Всю жизнь изведал он, всем сердцем молодым 
он счастье призывал, любил и был любим...

И вот грустит он вновь, как прежде в дни былые, 
и грезится ему: решетка, полутьма, 
на каменных стенах узоры золотые— 
далекая навек, печальная тюрьма.




МОЛИТВА 

Ты — в сумраке и в блеске вод зеркальных; 
ты—шелест трав и неба синева; 
ты — пенье волн, все звуки и слова 
в мелодиях призывных и печальных.
Ты—смутный сон веков многострадальных; 
ты — явный свет и трепет волшебства. 
Ты—грусть моя и жажда божества; 
ты—призрак мой в просторах безначальных.

Ты всех путей обманчивый конец 
и всех миров таинственный венец.

Ты—творчество стихий неколебимых; 
Ты в хаосе блаженный произвол,— 
в сердцах людей, неведеньем томимых, 
из глубины неведомый глагол.
Категория: День рождения писателя | Просмотров: 310 | Добавил: venedy
Всего комментариев: 0
avatar