Главная » 2017 » Октябрь » 14 » Нау́м Моисе́евич Коржа́вин
06:29
Нау́м Моисе́евич Коржа́вин
Нау́м Моисе́евич Коржа́вин (наст. фамилия – Ма́ндель)14 октября родился Нау́м Моисе́евич Коржа́вин (наст. фамилия – Ма́ндель; 1925).

Нау́м Моисе́евич Коржа́вин – российский советский поэт, прозаик, переводчик, драматург.

Некоторые сборники стихов:
16 стихотворений (1961), Рождение века (1962), Годы (1963), Поэма греха (1974), Времена (1976), Время дано (1992), На скосе века (2008)

ВАРИАЦИИ ИЗ НЕКРАСОВА
...Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год -
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони - всё скачут и скачут.
А избы - горят и горят.
1960

22 ИЮНЯ 1971 ГОДА
Свет похож на тьму,
В мыслях — пелена.
Тридцать лет тому
Началась война.

Диктор — словно рад...
Душно, думать лень.
Тридцать лет назад
Был просторный день.

Стала лишней ложь,
Был я братству рад...
А еще был дождь —
Тридцать лет назад.

Дождь, азарт игры,
Веры и мечты...
Сколько с той поры
Утекло воды?

Сколько средь полей
У различных рек
Полегло парней,
Молодых навек?

Разве их сочтешь?
Раны — жизнь души.
Открывалась ложь
В свете новой лжи...

Хоть как раз тогда
Честной прозе дня
Начала беда
Обучать меня.

Я давно другой,
Проступила суть.
Мой ничьей тоской
Не оплачен путь.

Но все та же ложь
Омрачает день.
Стал на тьму похож
Свет — и думать лень.

Что осталось?.. Быт,
Суета, дела...
То ли совесть спит,
То ли жизнь прошла.

То ль свой суд вершат
Плешь да седина...
Тридцать лет назад
Началась война.
1971

***
В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.

В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда -
Все, что нужно всем и всегда.

И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.
1956

В ТРУДНУЮ МИНУТУ
Хотеть. Спешить. Мечтать о том ночами!
И лишь ползти... И не видать ни зги...
Я, как песком, засыпан мелочами...
Но я еще прорвусь сквозь те пески!
Раздвину их... Вдохну холодный воздух...
И станет мне совсем легко идти -
И замечать по неизменным звездам,
Что я не сбился и в песках с пути.
1950

ВОЗВРАЩЕНИЕ
    Все это было, было, было...
              А. Блок

Все это было, было, было:
И этот пар, и эта степь,
И эти взрывы снежной пыли,
И этот иней на кусте.

И эти сани — нет, кибитка,—
И этот волчий след в леске...
И даже... даже эта пытка:
Гадать, чем встретят вдалеке.

И эта радость молодая,
Что все растет... Сама собой...
И лишь фамилия другая
Тогда была. И век другой.

Их было много: всем известных
И не оставивших следа.
И на века безмерно честных,
И честных только лишь тогда.

И вспоминавших время это
Потом, в чинах, на склоне лет:
Снег... Кони... Юность... Море света.
И в сердце угрызений нет.

Отбывших ссылку за пустое
И за серьезные дела,
Но полных светлой чистотою,
Которую давила мгла.

Кому во мраке преисподней
Свободный ум был светлый дан,
Подчас светлее и свободней,
Чем у людей свободных стран.

Их много мчалось этим следом
На волю... (Где есть воля им?)
И я сегодня тоже еду
Путем знакомым и былым.

Путем знакомым — знаю, знаю —
Все узнаю, хоть все не так,
Хоть нынче станция сквозная,
Где раньше выход был на тракт.

Хотя дымят кругом заводы,
Хотя в огнях ночная мгла,
Хоть вихрем света и свободы
Здесь революция прошла.

Но после войн и революций.
Под все разъевшей темнотой
Мне так же некуда вернуться
С душой открытой и живой.

И мне навек безмерно близки
Равнины, что, как плат, белы,—
Всей мглой истории российской,
Всем блеском искр средь этой мглы.
1950

***
Возьму обижусь, разрублю,
Не в силах жить в аду...
И разлюбить - не разлюблю,
А в колею войду.
И все затопчет колея
Надежды и мечты,
И будешь ты не там, где я,
И я - не там, где ты.
И станет просто вдруг сойтись
И разойтись пустяк...
Но если жизнь имеет смысл,
Вовек не будет так.

ВСТРЕЧА С МОСКВОЙ
Что же! Здравствуй, Москва.
     Отошли и мечты и гаданья.
Вот кругом ты шумишь,
     вот сверкаешь, светла и нова
Блеском станций метро,
     высотой воздвигаемых зданий
Блеск и высь подменить
     ты пытаешься тщетно, Москва.
Ты теперь деловита,
     всего ты измерила цену.
Плюнут в душу твою
     и прольют безнаказанно кровь,
Сложной вязью теорий
     свою прикрывая измену,
Ты продашь все спокойно:
     и совесть, и жизнь, и любовь.
Чтоб никто не тревожил
     приятный покой прозябанья —
Прозябанье Москвы,
     освященный снабженьем обман.
Так живешь ты, Москва!
     Лжешь,
        клянешься,
             насилуешь память
И, флиртуя с историей,
     с будущим крутишь роман.
1952

ЗНАМЕНА
Иначе писать
   не могу и не стану я.
Но только скажу,
      что несчастная мать.
А может,
    пойти и поднять восстание?
Но против кого его поднимать?
Мне нечего будет
      сказать на митинге.
А надо звать их -
         молчать нельзя ж!
А он сидит,
      очкастый и сытенький,
Заткнувши за ухо карандаш.
Пальба по нему!
        Он ведь виден ясно мне.
- Огонь! В упор!
         Но тише, друзья:
Он спрятался
        за знаменами красными,
А трогать нам эти знамена -
                        нельзя!
И поздно. Конец.
            Дыхание сперло.
К чему изрыгать бесполезные стоны?
Противный, как слизь,
            подбирается к горлу.
А мне его трогать нельзя:
                     Знамена.
1944

***
Надоели потери.
Рознь религий - пуста,
В Магомета я верю
И в Исуса Христа.

Больше спорить не буду
И не спорю давно,
Моисея и Будду
Принимая равно.

Все, что теплится жизнью,
Не застыло навек...
Гордый дух атеизма
Чту - коль в нем человек.

Точных знаний и меры
В наши нет времена.
Чту любую я Веру,
Если Совесть она.

Только чтить не годится
И в кровавой борьбе
Ни костров инквизиций,
Ни ночей МГБ.

И ни хитрой дороги,
Пусть для блага она,-
Там под именем Бога
Правит Суд сатана.

Человек не бумага -
Стёр, и дело с концом.
Даже лгущий для блага -
Станет просто лжецом.

Бог для сердца отрада,
Человечья в нем стать.
Только дьяволов надо
От богов отличать.

Могший верить и биться,
Той науке никак
Человек обучиться
Не сумел за века.

Это в книгах и в хлебе
И в обычной судьбе.
Черт не в пекле, не в небе -
Рядом с Богом в тебе.

Верю в Бога любого
И в любую мечту.
В каждом - чту его Бога,
В каждом - черта не чту.

Вся планета больная...
Может, это - навек?
Ничего я не знаю.
Знаю: Я человек.
1956

***
То свет, то тень,
То ночь в моем окне.
Я каждый день
Встаю в чужой стране.

В чужую близь,
В чужую даль гляжу,
В чужую жизнь
По лестнице схожу.

Как светлый лик,
Влекут в свои врата
Чужой язык,
Чужая доброта.

Я к ним спешу.
Но, полон прошлым всем,
Не дохожу
И остаюсь ни с чем...

...Но нет во мне
Тоски,— наследья книг,—
По той стране,
Где я вставать привык.

Где слит был я
Со всем, где всё — нельзя.
Где жизнь моя —
Была да вышла вся.

Она свое
Твердит мне, лезет в сны.
Но нет ее,
Как нет и той страны.

Их нет — давно.
Они, как сон души,
Ушли на дно,
Накрылись морем лжи.

И с тех широт
Сюда,— смердя, клубясь,
Водоворот
Несет все ту же грязь.

Я знаю сам:
Здесь тоже небо есть.
Но умер там
И не воскресну здесь.

Зовет труба:
Здесь воля всем к лицу.
Но там судьба
Моя —
    пришла к концу.

Легла в подзол.
Вокруг — одни гробы.
...И я ушел.
На волю — от судьбы.

То свет, то тень.
Я не гнию на дне.
Я каждый день
Встаю в чужой стране.
Июль-август 1974, Бостон, Бруклайн

ЧЕРЕЗ ГОД
Милая, где ты? — повис вопрос.
Стрелки стучат, паровоз вздыхает...
Милая, где ты? Двенадцать верст
Нас в этом месяце разделяет.
Так это близко, такая даль,
Что даже представить не в состоянье...
Я уж два раза тебя видал,
Но я не прошел это расстоянье,
Так, чтоб суметь тебя разглядеть
Вновь хоть немножечко...
Стены... Стены...
Видно, измены меняют людей,
Видно, не красят лица измены...
1952
Категория: День рождения писателя | Просмотров: 511 | Добавил: venedy
Всего комментариев: 0
avatar