Главная » 2017 » Октябрь » 26 » Андрей Белый
05:19
Андрей Белый
26 октября родился Андре́й Бе́лый (Бори́с Никола́евич Буга́ев; 1880–1934).

Андре́й Бе́лый – российский и советский поэт, писатель, философ, один из ведущих деятелей русского символизма и модернизма в целом.

Ещё в ученические годы увлекся буддизмом, оккультизмом, литературой. Очень внимательно изучал творчество Ф. М. Достоевского, Генрика Ибсена, Фридриха Ницше, а также творчество "старших" поэтов-символистов (Константина Бальмонта, Валерий Брюсова, Дмитрия Мережковского). 

В 1901 году познакомился с Брюсовым, Мережковским и Гиппиус, котрые оказали на молодого поэта сильное влияние. В 1903 году организовал собственный литературный кружок "Аргонавты", в который вошли Эллис (Л. Л. Кобылинский), В. В. Владимиров, А. С. Петровский, С. М. Соловьёв, братья Метнеры, Н. П. Киселёв, А. П. Печковский, А. С. Челищев, М. А. Эртель, П. Н. Батюшков и многие другие.

Начало Первой мировой войны застало А. Белого в Швейцарии, в 1916 году приехал в Россию. После революционных событий 1917 года вёл занятия по теории поэзии и прозы в московском Пролеткульте. В 1921 году уехал за границу, но в 1923 году неожиданно вернулся в Москву.

Некоторые произведения:
Серебряный голубь. Повесть в 7-ми главах (1910), Петербург (1913), Котик Летаев (1915), Крещёный китаец (1921), Московский чудак (1926)

БАЛЬМОНТУ
В золотистой дали
облака, как рубины,-
облака как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдины.

Но зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней - сохранила.

И, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятья.
Ты сказал: "Океан голубой
еще с нами, о братья!"

Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались - священной весны
все задумчиво грустные дети.

Древний хаос, как встарь,
в душу крался смятеньем неясным.
И луна, как фонарь,
озаряла нас отсветом красным.

Но ты руку воздел к небесам
и тонул в ликовании мира.
И заластился к нам
голубеющий бархат эфира.
Апрель 1903, Москва

БЕЗУМЕЦ
         Посвящается А.С.Челищеву
          1
"Вы шумите. Табачная гарь
дымносиние стелет волокна.
Золотой мой фонарь
зажигает лучом ваши окна.

Это я в заревое стекло
к вам стучусь в час вечерний.
Снеговое чело
Разрывают, вонзаясь, иглы терний.

Вот скитался я долгие дни
и тонул в предвечерних туманах.
Изболевшие ноги мои
в тяжких ранах.

Отворяют. Сквозь дымный угар
задают мне вопросы.
Предлагают, открыв портсигар,
папиросы.

Ах, когда я сижу за столом
и, молясь, замираю
в неземном,
предлагают мне чаю...

О, я полон огня,
предо мною виденья сияют...
Неужели меня
никогда не узнают?.."

          2
Помним все. Он молчал,
просиявший, прекрасный.
За столом хохотал
кто-то толстый и красный.

Мы не знали тогда ничего.
От пирушки в восторге мы были.
А его,
как всегда, мы забыли.

Он, потупясь, сидел
с робким взором ребенка.
Кто-то пел
звонко.

Вдруг
он сказал, преисполненный муки,
побеждая испуг,
взявши лампу в дрожащие руки:

"Се дарует нам свет
Искупитель,
я не болен, нет, нет:
я - Спаситель..."

Так сказав, наклонил
он свой лик многодумный...
Я в тоске возопил:
"Он - безумный".

          3
Здесь безумец живет.
Среди белых сиреней.
На террасу ведет
ряд ступеней.

За ограду на весь
прогуляться безумец не волен...
Да, ты здесь!
Да, ты болен!

Втихомолку, смешной,
кто-то вышел в больничном халате,
сам не свой,
говорит на закате.

Грусть везде...
Усмиренный, хороший,
пробираясь к воде,
бьет в ладоши.

Что ты ждешь у реки,
еле слышно колебля
тростники,
горьких песен зеленого стебля?

Что, в зеркальность глядясь,
бьешь в усталую грудь ты тюльпаном?
Всплеск, круги... И, смеясь,
утопает, закрытый туманом.

Лишь тюльпан меж осоки лежит
весь измятый, весь алый...
Из больницы служитель бежит
и кричит, торопясь, запоздалый.
Март 1904, Москва

ВЕСНА
Всё подсохло. И почки уж есть.
Зацветут скоро ландыши, кашки.
Вот плывут облачка, как барашки.
Громче, громче весенняя весть.

Я встревожен назойливым писком:
Подоткнувшись, ворчливая Фекла,
нависая над улицей с риском,
протирает оконные стекла.

Тут известку счищают ножом...
Тут стаканчики с ядом... Тут вата...
Грудь апрельским восторгом объята.
Ветер пылью крутит за окном.

Окна настежь — и крик, разговоры,
и цветочный качается стебель,
и выходят на двор полотеры
босиком выколачивать мебель.

Выполз кот и сидит у корытца,
умывается бархатной лапкой.

Вот мальчишка в рубашке из ситца,
пробежав, запустил в него бабкой.

В небе свет предвечерних огней.
Чувства снова, как прежде, огнисты.
Небеса всё синей и синей,
Облачка, как барашки, волнисты.

В синих далях блуждает мой взор.
Все земные стремленья так жалки...
Мужичонка в опорках на двор
с громом ввозит тяжелые балки.
1903, Москва

ВСЕ ЗАБЫЛ
Я без слов: я не могу...
Слов не надо мне.

На пустынном берегу
Я почил во сне.

Не словам - молчанью - брат
О внемли, внемли.

Мы - сияющий закат
Взвеянный с земли.

Легких воздухов крутят
Легкие моря.

Днем и сумраком объят -
Я, как ты, заря.

Это я плесну волной
Ветра в голубом.

Говорю тебе одно,
Но смеюсь - в другом.

Пью закатную печаль -
Красное вино.

Знал - забыл - забыть не жаль -
Все забыл: давно...
1906 г. Март. Москва.

***
Говорят, что "я" и "ты" -
Мы телами столкнуты.

Тепленеет красный ком
Кровопарным облаком.

Мы - над взмахами косы
Виснущие хаосы.

Нет, неправда: гладь тиха
Розового воздуха,-

Где истаял громный век
В легкий лепет ласточек,-

Где, заяснясь, "я" и "ты" -
Светлых светов яхонты,-

Где и тела красный ком
Духовеет облаком.
1918, Москва

ЖДИ МЕНЯ
Далекая, родная,-
Жди меня...

Далекая, родная:
Буду - я...

Твои глаза мне станут
Две звезды.

Тебе в тумане глянут -
Две звезды.

Мы в дали отстояний -
Поглядим;

И дали отстояний -
Станут: дым.

Меж нами, вспыхнувшими,-
Лепет лет...

Меж нами, вспыхнувшими,
Светит свет.
1924, Москва

КРЫЛАТАЯ ДУША
Твоих очей голубизна
Мне в душу ветерком пахнула:
Тобой душа озарена...
Вот вешним щебетом она
В голубизну перепорхнула.
Май 1918, Москва

ЛЮБОВЬ
Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
"Мы встретимся... До нового свиданья..."
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
1901 или 1902, Москва
Категория: День рождения писателя | Просмотров: 564 | Добавил: venedy
Всего комментариев: 0
avatar